– У меня нет для этого средств, – отвечал он.
Интонация его изменилась. Только что он говорил самым наглым и бесшабашным тоном. Теперь в его голосе звучали фальшивые нотки.
Но Болдвуд был слишком возбужден, чтобы различать интонации.
– Скажу напрямик, – продолжал он. – Я вовсе не намерен разглагольствовать о добродетели или о пороке, о женской чести или позоре, вообще оценивать ваше поведение. У меня есть к вам деловое предложение.
– Понимаю, – отозвался Трой. – Давайте-ка сядем здесь.
На другой стороне дороги у плетня лежало огромное бревно, и они уселись на него.
– Я был помолвлен с мисс Эвердин, – сказал Болдвуд, – но вот приехали вы и…
– Вы не были помолвлены, – возразил Трой.
– Можно сказать, был.
– Не появись я, возможно, она и дала бы вам согласие.