– Мне нужен памятник немедленно.
– Если вам придется по вкусу один из тех, что имеются у нас на складе, то его можно быстро приготовить.
– Хорошо, – нетерпеливо бросил Трой. – Покажите, что у вас есть.
– Это лучшее, что имеется у нас в наличности, – сказал резчик, проведя его в сарай. – Вот, изволите видеть, мраморное надгробие, превосходно отделанное, с медальонами на соответствующие темы; вот то, что ставится в ногах, такого же рисунка, а вот и могильная плита. Одна полировка этого комплекта обошлась мне в одиннадцать фунтов. Материал лучший в своем роде, и я гарантирую вам, что он выдержит дожди и морозы и простоит добрых сто лет без единой трещины.
– И сколько за все?
– Что ж, я могу вырезать имя и доставить памятник в Уэзербери за названную вами сумму.
– Сделайте мне это сегодня, и я сейчас же вам заплачу.
Резчик согласился, удивляясь, что так ведет себя покупатель, в одежде которого нет ни намека на траур. Вслед за этим Трой написал несколько слов, составлявших надгробную надпись, расплатился и ушел. Во второй половине дня он вернулся и увидал, что надпись почти готова. Он постоял во дворе, пока упаковывали памятник и погружали па повозку, проводил ее глазами, когда она выехала по направлению к Уэзербери, и наказал двум рабочим, сопровождавшим ее, узнать у церковного старосты, где находится могила особы, упомянутой в надписи.
Уже совсем стемнело, когда Трой вышел из Кэстербриджа. Неся в руках довольно тяжелую корзину, он угрюмо шагал по дороге; временами он останавливался передохнуть где-нибудь на мосту или у ворот, причем на минуту ставил свою ношу на землю. На полдороге он встретил возвращавшуюся в темноте повозку и рабочих, отвозивших памятник. Он кратко спросил, выполнена ли работа, и, получив утвердительный ответ, двинулся дальше.
Трой вошел на уэзерберийское кладбище около десяти часов вечера и тотчас же направился в тот уголок, где рано утром видел пустую могилу. Находилась она у северного фасада колокольни, и ее почти не видно было с дороги; до последнего времени это место было заброшено, там валялось множество камней да росли кусты ольшаника, но теперь его расчистили и привели в порядок для погребений, так как на кладбище становилось уже тесно.