– Что такое?
– Да в публике я увидал окаянного кредитора, которого я всячески избегаю, и стоит мне открыть рот, как он тут же сцапает меня, как черт грешную душу! Что теперь делать?
– Я считаю, что вам необходимо выступить.
– Никак не могу!
– Но ведь представление должно продолжаться.
– Объявите, что Турпин простужен, потерял голос и исполнит свою роль без слов.
Хозяин цирка покачал головой.
– Буду я играть или нет, я все равно не открою рта, – твердо заявил Трой.
– Ну хорошо, я подумаю… Вот что я вам скажу, – проговорил директор, как видно сообразив, что в такой момент не следует обижать ведущего актера. – Я не стану их предупреждать о вашем молчании. Исполняйте свою роль и не произносите ни слова, но по временам многозначительно подмигивайте и в патетических местах грозно трясите головой – вот и все. Они и не заметят, что слова выпущены.
Трой нашел это предложение приемлемым: так как реплики Турпина отличались краткостью и было их немного, вся прелесть пьесы заключалась в бурно развивающемся действии. Итак, представление началось, и в нужный момент Черная Бесс выскочила на зеленую арену под рукоплескания зрителей. Сцена у заставы, когда в полночный час полицейские гонятся по пятам за Бесс с Турпином и заспанный сторож в ночном колпаке с кисточкой уверяет, что в ворота не проезжал ни один всадник, вызвала бурный восторг у Коггена.