– Что же именно?
– О чем вы меня спрашиваете?
– Я нравлюсь вам или же вы просто уважаете меня?
– Не знаю, право… Никак не могу сказать. Трудно женщине говорить о своих чувствах на языке, который создали главным образом мужчины для выражения своих чувств. Я поступила с вами легкомысленно, непростительно, очень дурно. Всю жизнь буду об этом сожалеть. Если б я только могла как-нибудь загладить свою вину, я с радостью бы это сделала. Но это было невозможно.
– Не браните себя, вы далеко не так виноваты, как вам кажется. Батшеба! Допустим, вы получите реальное, неоспоримое доказательство и убедитесь, что вы… что вы действительно вдова, захотите вы тогда загладить свою вину и выйти за меня замуж?
– Не могу сказать. Сейчас, во всяком случае, нет.
– Но когда-нибудь в будущем?
– О да, когда-нибудь это вполне возможно.
– Ну хорошо. Вы знаете, что даже если не будет новых подтверждений, то примерно через шесть лет вы сможете вторично выйти замуж и никто не посмеет вас осуждать?
– Да, – живо ответила она, – все это мне известно. Но об этом еще рано говорить. Шесть или семь лет. Что с нами будет за это время?