– Два часа. Сокола я смогу получить, когда рассветет, а может, и чуть позже. Так что у нас уйма времени, чтобы обо всем договориться.
Гутман откашлялся.
– Где он? – спросил он и торопливо добавил: – Вообще-то, сэр, мне это безразлично. Меня беспокоит только вот какое соображение: мне кажется, это в интересах всех присутствующих, чтобы мы не теряли друг друга из виду до завершения нашей сделки. – Он бросил взгляд на диван, а потом с испугом на Спейда. – Конверт у вас?
Спейд покачал головой, взглянув на диван, а потом на девушку. Он улыбнулся одними глазами и сказал:
– Он у мисс О'Шонесси.
– Да, он у меня, – прошептала она, опуская руку в карман своего пальто. – Я подобрала его…
– Все нормально, – сказал ей Спейд. – Держи его у себя. – Потом обратился к Гутману: – Нам нет нужды терять друг друга из виду. Сокола мне могут принести и сюда.
– Это было бы превосходно, – промурлыкал Гутман. – Тогда, сэр, в обмен на десять тысяч долларов и Уилмера вы дадите нам сокола и час-другой отсрочки – чтобы мы покинули город к тому времени, когда вы сдадите его властям.
– Вам нечего прятаться, – сказал Спейд. – Я умею держать язык за зубами.
– Возможно, сэр, но все же нам не хотелось бы находиться в Сан-Франциско, когда ваш окружной прокурор начнет допрашивать Уилмера.