– Как знаете, – ответил Спейд. – Я могу, если хотите, продержать его у себя хоть целый день. – Он начал сворачивать сигарету. – А теперь давайте уточним детали. Зачем он застрелил Терзби? А также почему, где и как он изрешетил Джакоби?
Гутман, качая головой, снисходительно улыбнулся и замурлыкал:
– Ну что вы, сэр, это уж слишком. Мы дали вам деньги и Уилмера. Наша часть соглашения выполнена.
– Я ожидал этого, – сказал Спейд, поднося горящую зажигалку к сигарете. – Я действительно потребовал козла отпущения, но, пока он не загнан в угол, он еще не козел отпущения. А чтобы загнать его туда, я должен знать что к чему. – Он сурово нахмурил брови. – А вы-то почему о нем так печетесь? Если он улизнет, я вам не завидую.
Гутман наклонился вперед и потыкал толстым пальцем в пистолеты, лежавшие на столе около ног Спейда.
– Вот более чем достаточные улики его вины, сэр. И Терзби, и Джакоби были застрелены из этого оружия. Экспертам полицейского управления не составит труда определить, что смертоносные пули вылетели из этих вот стволов. Вы ведь сами только что говорили то же самое. Какие еще доказательства его вины вам требуются?
– Может, вы и правы, – согласился Спейд, – но дело сложнее, чем вам представляется. Я должен знать, что случилось. Как, по вашему мнению, я вывернусь, если отдельные части обвинения почему-либо не будут стыковаться между собой?
– Судя по всему, вы забыли, как совсем недавно сами убеждали нас, что сделать это проще простого, – сказал Кэйро. Он повернул свое возбужденное смуглое лицо к Гутману. – Вы видите! Я советовал вам не делать этого. Я не думаю…
– Сейчас уже никого не интересует, что вы оба об этом думаете, – отрезал Спейд. – Слишком далеко дело зашло, да и вы уже увязли в нем по уши. Так зачем он убил Терзби?
Гутман сцепил пальцы на животе и качнул свое кресло. Его голос и улыбка были откровенно разочарованными.