Спейд взглянул на Бриджид О'Шонесси и спросил:
– Ну?
Она выразительно покачала головой. Но ничего не сказала, хотя губы ее беззвучно двигались. Вид у нее был испуганный.
Спейд протянул руку к Гутману, и тот вложил в нее деньги. Спейд пересчитал деньги – девять тысячедолларовых банкноти вернул их Гутману. Потом встал, лицо его приняло непроницаемо спокойное выражение. Он взял три пистолета со стола. Голос его звучал по-деловому:
– Мне необходимо разобраться в этом. Мы, – он кивнул в сторону девушки, не глядя на нее, – идем в ванную комнату. Дверь будет открыта. Чтобы выйти отсюда, если, конечно, не брать в расчет прыжков с четвертого этажа, необходимо пройти мимо этой двери. Лучше не пытайтесь.
– Ну что вы, сэр, – запротестовал Гутман, – нет никакой необходимости угрожать нам подобным образом. Это невежливо, а кроме того, еще и противоречит нашим намерениям – мы совсем не хотим уходить отсюда.
– Я многое узнаю, когда закончу. – Спейд был спокоен, но решителен. – Этот фокус путает мне все карты. Я должен найти ответ. Это займет немного времени. – Он дотронулся до локтя девушки. – Пошли.
В ванной Бриджид О'Шонесси обрела дар речи. Она положила обе руки ему на грудь и, приблизив лицо, зашептала:
– Я не брала этих денег, Сэм.
– А я тебя ни в чем и не подозреваю, – сказал он. – Просто я должен убедиться. Раздевайся.