– В молодости многого не понимаешь.
Кэйро снова обнял мальчишку за плечи, не переставая шептать ему на ухо. Спейд ухмыльнулся Гутману и обратился к Бриджид О'Шонесси:
– Было бы здорово, если бы ты поискала на кухне что-нибудь поесть для нас и сварила побольше кофе. Хорошо? Я не хочу покидать моих гостей.
– Разумеется, – сказала она и направилась к двери. Гутман перестал качаться.
– Одну минутку, дорогая. – Он вытянул вперед свою толстую руку. – Может, вы все-таки оставите здесь конверт? Как бы вам не посадить на него жирное пятно.
Девушка посмотрела вопросительно на Спейда. Он сказал безразличным тоном:
– Конверт все еще принадлежит ему.
Она опустила руку за вырез платья, вынула конверт и протянула его Спейду. Спейд бросил его на колени Гутману со словами:
– Можете сесть на него, если боитесь потерять.
– Вы меня неправильно поняли, – ответил Гутман вкрадчиво. – Я совсем не боюсь, просто дела следует делать по-деловому. – Он открыл конверт, вынул банкноты, пересчитал их и хмыкнул так громко и выразительно, что заколыхался его живот. – Вот, кстати, здесь осталось только девять бумажек. – Он разложил их на своих жирных ляжках. – Когда я передавал его вам, бумажек, как вы сами убедились, было десять. – Улыбался он широко, радостно и торжествующе.