– Да, но… о, дорогой мой!., дело не только в этом. Я бы все равно рано или поздно пришла к тебе. Как только я увидела тебя, я сразу поняла…
Спейд нежно сказал:
– Ты ангел! Если тебе повезет, ты выйдешь из Сан-Квентина через двадцать лет и тогда обязательно придешь ко мне.
Она отстранилась от него, отвела голову назад и, совершенно сбитая с толку, посмотрела ему в глаза.
Белый как полотно Спейд сказал нежно:
– Видит бог, я надеюсь, они не повесят тебя, бесценная моя, за вот эту прелестную шейку. – Он ласково провел рукой по ее шее.
В тот же миг она вырвалась из его объятий, снова стукнулась о стол и, сжавшись в комок, обеими руками схватилась за горло. На осунувшемся лице горели безумные глаза. Она беззвучно открывала и закрывала пересохший рот. Потом сказала тихим хриплым голосом:
– Ты не… – Закончить она не смогла.
Лицо Спейда стало изжелта-белым. Губы его улыбались, вокруг искрящихся глаз собрались веселые морщинки. Говорил он мягко, вкрадчиво:
– Я сдам тебя в полицию. Есть шанс, что тебе сохранят жизнь. Это значит, что из тюрьмы ты выйдешь через двадцать лет. Ты ангел. Я буду ждать тебя. – Он откашлялся. – А если тебя повесят, я тебя никогда не забуду.