Она уронила руки и выпрямилась. Лицо ее разгладилось, успокоилось, лишь в глазах еще изредка вспыхивали искорки сомнения. Она с нежностью улыбнулась ему в ответ.
– Не надо, Сэм, не надо говорить такое даже в шутку. Ты так напугал меня! Я действительно подумала на миг, что ты… Ты так часто бываешь необуздан и непредсказуем, что… – Она осеклась. Резко подалась вперед и всмотрелась в его глаза. Щеки и губы ее затряслись, страх вернулся в глаза. – Что?.. Сэм! – Она снова схватилась руками за горло и съежилась.
Спейд засмеялся. Его изжелта-белое лицо покрылось капельками пота, и, хотя он все еще улыбался, вкрадчивые интонации сменились хриплым карканьем.
– Не дури. Ты проиграла. После того как заговорят эти пташки, один из нас должен проиграть. Меня бы они обязательно повесили. А тебе еще может и повезти. Согласна?
– Но… но, Сэм, ты не смеешь! После всего, что было между нами. Ты не можешь…
– Черта лысого я не могу.
Она судорожно вздохнула.
– Так ты играл со мной? Только притворялся… Чтобы заманить меня в ловушку? Я тебе совсем… не нравилась? Ты не любил… не… л-любишь меня?
– Люблю, – сказал Спейд. – Ну и что с того? – Мышцы, державшие улыбку на его лице, напряглись до предела. – Я тебе не Терзби. И не Джакоби. Мной ты вертеть не будешь.
– Это несправедливо, – закричала она. На глаза у нее навернулись слезы. – Несправедливо. Гадко. Ты знаешь, что это неправда. Как ты можешь?