Дождь и ветер подталкивали его в спину. Постепенно слабость прошла. Хотя он то и дело спотыкался о корни, ноги в общем слушались его, и он довольно уверенно продвигался к цели.
Наконец он почувствовал под ногами тропинку и, скользя, пошел по ней; ветки кустарника хлестали его по лицу с обеих сторон, не давая сбиться с пути. Тропинка увела его сначала влево, но потом, описав широкую дугу, он вышел к краю небольшого ущелья. Внизу с шумом бежала вода. Еще один поворот, и он очутился у двери дома, окна которого тускло светились желтым светом.
Ему открыл седовласый мужчина с безвольным, поблекшим лицом и серыми беспокойными глазами за толстыми стеклами очков в черепаховой оправе. На нем был аккуратный старомодный костюм из хорошего материала. На одной стороне высокого крахмального воротничка его белой рубашки расплылось несколько капель дождя. Открыв дверь, он отступил в сторону.
– Входите, входите, сэр, не стойте под дождем! – Голос его звучал дружелюбно, даже сердечно. – Ужасная ночь!
Нед слегка наклонил голову и переступил порог. Он оказался в огромной комнате, занимавшей весь первый этаж. Мебели в комнате было мало, да и та была немудрящая, без всяких претензий. Комната служила одновременно и кухней, и столовой, и гостиной.
Со скамеечки возле камина поднялась Опаль Мэдвиг и, держась неестественно прямо, посмотрела на Неда холодным, враждебным взглядом.
Когда он снял шляпу и стал расстегивать плащ, его узнали и другие.
– Неужто Бомонт?! – недоверчиво воскликнул мужчина, открывший дверь и округлившимися глазами посмотрел на Шеда О'Рори.
Шед О'Рори сидел на деревянном стуле посередине комнаты напротив камина. Он мечтательно улыбнулся и произнес своим музыкальным баритоном:
– Так оно и есть – Нед! Как поживаете?