По обезьяньей роже Джеффа Гарднера расползлась широкая ухмылка, обнажившая вставные зубы и почти совсем скрывшая маленькие красные глазки.
– Подумать только, Ржавый, – обратился он к розовощекому мальчишке, развалившемуся на скамейке рядом, – наш резиновый мячик снова к нам вернулся. Я же говорил, что ему нравится, когда его бьют.
Ржавый угрюмо нахмурился и что-то негромко проворчал в адрес Бомонта.
Тоненькая девушка в красном, сидевшая рядом с Опаль, с любопытством подняла на Неда заблестевшие глаза.
Нед снял плащ и положил его вместе со шляпой на длинный некрашеный комод у двери. Его худое лицо, на котором еще сохранились следы побоев, было спокойно, и только в глазах светилось отчаянное безрассудство.
– У меня сломалась машина, когда я проезжал мимо, мистер Мэтьюс. Я очень признателен вам за приют, – вежливо улыбнулся он хозяину дома.
– Что вы? Пожалуйста. Я очень рад, – растерянно бормотал Мэтьюс. Его испуганные глаза с мольбой глядели на Шеда О'Рори.
О'Рори любезно улыбнулся Неду, пригладил тонкой, бледной рукой свои седые волосы, но ничего не сказал.
Нед подошел к огню.
– Привет, малышка, – кивнул он Опаль.