– Он убил Тейлора!
Нед обернулся к Элойс Метьюс.
– Ну, что я вам говорил? – начал он, растягивая слова. – Считая отца убийцей, она пришла к вашему мужу, потому что прочла в газете ту ерунду, которую он напечатал сегодня. Конечно, у него и в мыслях не было, что Поль убийца. Но что ему остается делать? В его-то положении? Все закладные в руках центральной компании, а заправляет там кандидат Шеда. Хочешь не хочешь – делай что велят. А она...
Слабым голосом, в котором звучала безнадежность, Мэтьюс попытался остановить Неда:
– Вы это бросьте, Бомонт...
– Пусть говорит, – раздался спокойный, мелодичный баритон Шеда О'Рори. – Пусть выскажется.
– Спасибо, – небрежно поблагодарил его Нед, даже не обернувшись. – Опаль пошла к вашему мужу, чтобы он подтвердил ее подозрения, но что мог он ей сказать? Наврать что-нибудь? Ведь он ничего не знает, ваш муж. Он просто поливает Поля грязью, потому что так приказал Шед. Кое-что он, конечно, может сделать и самостоятельно. Он, скажем, может напечатать в завтрашнем номере историю о том, как Опаль пришла к нему и сказала, что уверена, будто отец убил ее возлюбленного. Вот шуму-то будет! «Дочь политического босса обвиняет своего отца в убийстве») «Опаль Мэдвиг утверждает, что сына сенатора убил ее отец!» Можете себе представить? Жирные черные буквы на первой полосе.
Элойс Мэтьюс с расширившимися зрачками и побелевшим лицом не дыша слушала Неда. Косой дождь стучал в стены и окна дома. Ржавый шумно вздохнул.
Нед провел кончиком языка по губам и улыбнулся.
– Он затем и привез ее сюда. Хочет спрятать, пока. не разорвется бомба. Может быть, он не знал, что Шед и его мальчики здесь. Это не имеет значения. Ему нужно было увезти ее, чтобы до выхода газеты никто не смог пронюхать, что она натворила. Я не думаю, что он решился бы привезти Опаль сюда против ее воли или силой удерживал бы ее здесь. Это было бы глупо при нынешней ситуации. Да это и не нужно. Она сама готова на все, лишь бы погубить отца.