– Умоляю тебя, не ходи по этой проклятой тропе, – тихо выговорила Залина и наклонилась над чашкой. Крупная слеза быстро сбежала по ее смуглой щеке и упала в похлебку.
– Не прикажешь ли за турами охотиться в этой сакле из окна?
– Ну, а если… не дай бог… несчастье какое?..
– Э, душа моя! – бог не выдаст, медведь не съест… А если несчастье, то вот тебе, – продолжал он весело, качая сынка, – видишь, какой молодец? Ои тебя прокормит и похоронит… Так ведь, сыночек, да? Похоронишь маму?
Ребенок расхохотался и замахал ручонками.
– Джигит, одно слово – джигит! Ну, а все-таки ступай к матери! – и Тедо, крепко поцеловав ребенка, передал его жене.
– Эге, никак и луна взошла, – продолжал он, выглядывая в окошко, – ну, значит, собирайся и гайда!..
– Прошу тебя, не ходи сегодня, – умоляла со слезами в голосе Залина.
– С ума ты сошла! – крикнул Тедо, – с голоду умереть захотела?!
– Перебьемся как-нибудь… отложи охоту до другого раза.