– Зачем?
– Так… я боюсь.
– Ха-ха-ха! Глупая! чего ты боишься? Чай, не первый раз… Слава богу, опытности хватает… еще других поучим… Ну, полно, полно. Будь умнмцей. Ведь жить-то надо. Только и кормимся, что охотой. Значит, не робей, а положись во всем на Уастырджи. Не будь трусихой, и я приволоку тебе такого козленка, что сама потом будешь гнать на охоту – право!..
– Тедо! О Тедо! – донесся голос с улицы.
– Иду! – крикнул ему в ответ Тедо и, сняв со стены ружье, сумки и башлык, вышел на улицу Мышиная тропа была вообще опасна, а тем более для ночного путешествия. Она то змеей извивается в расщелинах скал, то крутыми ступенями подымается по отвесной стене, то ящерицей ползет в морщинах неприступного утеса, то легкой паутиной огибает бездонную пропасть, то совершенно исчезает в хаосе разрушенных скал и каменных осыпей.
Местами она так узка, что негде ногу поставить и приходится ползти на четвереньках. На каждом шагу смелого путешественника может приплюснуть сорвавшаяся глыба, каждую минуту он рискует полететь в такую бездну, где и ворон не найдет его костей.
Тедо шел впереди всех. Ноги его уставали, но он карабкался бодро.
– Не могу идти дальше, – простонал один из новичков.
– Да, отдохнуть надо, – согласились другие.
– Некогда отдыхать! – возразил Тедо. – Скоро светать начнет, и к восходу не доберемся до перевала.