И тут к толпе рабов приблизилась скотница.
— Она такая ласковая, малышка, и ладно сложена, — заметила старуха, глядя на пленницу, — но ты не должен слушать ее, хозяин. Карлики никогда не говорят правду. Когда кто–нибудь из них видит рыжую лису, то обязательно назовет ее белой. Что–нибудь здесь да не так, будь уверен. Я достаточно наслышана и о Йургримме, и о его пещере. Если бы он хотел честно продать тебе одну из своих дочерей, то явился бы с ними к тебе на двор. Коли возьмешь ее в дом, попомнишь еще мои слова. Много зла принесет тебе дочь Йургримме.
Фольке продолжал думать, опершись на лопату.
— Или я, по–вашему, до конца дней своих обречен торчать здесь один да любоваться вашими закопченными рожами? — спросил он наконец.
— Что касается нас, дворовых, — возразила ему скотница, — я знавала господ познатней тебя, что не гнушались взять к себе в постель рабыню. В иных поместьях не встретишь девки, у которой за спиной не орал бы младенец в корзине. Так уж повелось здесь, в лесу.
— У меня рабыни довольствуются пучком соломы в углу, — отвечал ей Фольке.
— Оставь ее, пусть сидит в яме, — продолжала старуха. — Она знает руны, которые лучше всякой лестницы помогут ей выбраться наверх, если она того захочет. Мы, рабы, тоже думаем о чести двора. Пусть ты не молод, зато богат, и любой из соседей с радостью отдаст за тебя дочь.
Фольке повернулся и пошел прочь. Видя это, остальные тоже начали расходиться, чтобы снова приступить каждый к своей работе.
— А я слышал о гордых крестьянских дочерях, что ложатся на скамейку вместе со своими братьями, а от мужа только и требуют, что ключей от кладовых, — бормотал он, шагая по лугу.
Ближе к обеду Фольке вернулся в избу. Все это время он не переставал думать о дочери карлика и вспоминал то свой сон, то ее танец в пещере. Но была еще одна мысль, которая волновала его едва ли не больше: дворовые впервые воспротивились ему и вздумали давать советы. Такова была их благодарность за доброе отношение и новую одежду, что выдавал он им каждую осень. Быть может, именно этим и объяснялось его упрямство. Тут Фольке заметил, что люди снова оставили свои обычные занятия и собрались возле ямы с лопатами, и кликнул старосту.