Но немцы не заставили ждать долго. Они пошли. Впереди медленно ползли танки, низкобрюхие, как железные пауки. Они шли, стреляя на ходу.
Гасанов не стерпел. Он пополз навстречу танкам с ловкостью охотника за опасным зверем, сжимая в руке гранату.
Удачный бросок: граната разорвалась под гусеницей головного танка. Он, громыхая, отвернул в сторону и замер. Но башня его повернулась к Гасанову, и в темной щели брони вспыхнули злобные огоньки. Две пули обожгли плечо Гасанова. Он даже не вскрикнул, не пополз назад, а с яростной злобой стиснул зубы и начал карабкаться на бугор — навстречу второму танку. Все следили за ним, поднимаясь над окопами выше и выше, чтобы видеть героя.
Бронебойщики открыли огонь по танкам. Бой закипал.
Гасанов впивался руками в землю. Не было сил ползти дальше. Сержант выждал, когда танк поравнялся с ним, тогда он метнул гранату. Танк остановился, задымил.
…Бойцов уже не было в окопах. Их поднял подвиг Гасанова, их подняла команда. Они пошли на врага, и завязался рукопашный бой, а немецкие танки и артиллерия оказались бессильными. Если они стреляли, то поражали и своих солдат.
…Сержант Цховреба ворвался в немецкий окоп. Он сразил трех немцев из автомата, четвертый вырос перед ним неожиданно, когда в диске автомата не осталось ни одного патрона. Цховреба ударил гитлеровца лопаткой, и тот рухнул замертво.
…Разные характеры у людей — по-разному они дрались. Красноармеец Немериченко — осанистый, неторопливый украинец из числа тех, которые прежде, чем ответить на вопрос, почешут подбородок и подумают. К таким с доверием привязываются молодые бойцы. На этот раз еще на боте к Немериченко подсел молодой боец Черноглазов.
— Операция предстоит сурьезная, — вслух рассуждал Немериченко. — А корабель-то не дюже большой для такого дела… Море беспокойное.
— Насчет кораблей рассуждать, надо же иметь об этом представление! — вмешался моряк. — С этих кораблей в десант высаживаться лучше нет.