А пока шла схватка, бойцы молчали! И все поняли — это потому, что они хотели, чтобы тем, кто остался у пушек, было легче сражаться.
Малидовский распределил боеприпасы. Наводчик Винников спросил:
— Наверно, еще пойдут немцы, товарищ старший сержант?
— Не то, что наверно, а обязательно, — ответил Малидовский. — А ты что говоришь так громко, прямо кричишь?
Винников улыбнулся виновато:
— Это так… Видно, оглушило малость.
— Надо до конца устоять, — сказал Малидовский.
— Так ведь это ясно, товарищ старший сержант, — ответили бойцы. Они знали: с таким командиром устоят.
Мне хочется сказать, что в этом бою победила не только доблесть. Огонь по немецким танкам был убийственно точным. Это — высокое мастерство. У Малидовского сохранился потертый листок с наивными рисунками высоты и курчавых кустиков, и домика, что был впереди, и железнодорожного полотна. К рисункам протянуты стрелки, мелкие цифры написаны возле них. Это — карточка противотанкового огня, составленная Малидовским. Это — нити смертельной сетки, в которую попались немецкие танки.
Танки пошли еще раз. Но немцы ничего не добились, только два новых факела обагрили сумерки. После боя настала необычная тишина.