— Тамань! Тамань! — зовет рация. — Я — Клинковский. Прошу огня. По квадрату 139. Огня!.. 139.
Почему вдруг бледным стал Исаюк? Рация зовет: «Я — Клинковский».
Квадрат 139. Это огонь на себя. Не будет встречи в Севастополе… И медлить нельзя. Едва-едва понизились жерла орудий. Сейчас они вздрогнут, прокатится гром, снаряды ударят по тем метрам земли, где остался с горсткой бойцов герой Клинковский.
Немцы отрезали батальон. Соседи не могли пробиться к нему на помощь. Они держали свои участки.
А в ушах звучит песня:
«Я вижу родной Севастополь,
На рейде стоят корабли…»
Орудия ударили. Показалось, что на этот раз удар был, как назло, сильнее, чем всегда. Все услышали гул разрывов — это снаряды разорвались ближе, на берегу, у самого моря.
Немцы контратаковали десантников. Они хотели во что бы то ни стало взять назад прибрежную кромку, сбросить десантников в море. Но гремели орудия: «Не взять! Не сбросить!»
На помощь десантникам летели штурмовики…