Первый раз на Керченском полуострове мы приземлились спокойно.
* * *
Керчь освобождена от немцев. Саперы с длинными щупами и миноискателями расползлись, как муравьи, по ее развалинам. И на остатках стен появились надписи: «Мин нет. Проверено. Исаев». По разбитому булыжнику лошади тащат гаубицу и пугливо косятся на воронки. Моряки осматривают знакомые места.
Вместе с войсками в Керчь возвращается жизнь. Вот первые керчане спешат к своим очагам. Бойцы, видавшие виды, и те покачивают головами: камня на камне нет.
А керчане, смеясь и плача от радости, говорят:
— Ничего, все построим!
Нет ничего сладостней возвращения. Идут керчане, останавливаются, чтобы перевести дыхание, и снова толкают тачки с вещами. Каждый дом — родной. Пусть разрушено, но родное — каждое место. Идут керчане мимо разбитых витрин, мимо школы-новостройки, в которой зашумит детвора. Как приятно об этом думать. В первую очередь жизнь им — детям. Дети — будущее наше.
…Улицы Керчи заполнены войсками. Ведут пленных. Они в ужасе таращат глаза: откуда столько танков, столько техники?
Тесно было войскам и технике на «крымском пятачке». Танки были зарыты в землю на высотах в нескольких ярусов. Крепко готовились десантники к наступлению.
И вот оно началось.