* * *
На холмистой равнине Керченского полуострова сгрудились хаты Новоселовки.
Когда рядовой Андрей Прохоров узнал, что вот эти хаты, между которыми несколько чахлых деревьев едва начали зеленеть, и есть Новоселовка, сердце его забилось чаще.
Вспомнил Андрей гвардии лейтенанта Черненко, своего погибшего командира. Почти год они воевали вместе и как-то даже жили в одной землянке.
Гвардии лейтенант Черненко был ранен при высадке десанта в Керчь. Пуля попала ему в грудь, и лейтенант, резко вздохнув, схватился рукой за рану и упал. К нему подбежал Андрей, подложил руку под спину командира, хотел приподнять. Но лейтенант, открыв глаза, успел только прошептать:
— Ты ко мне домой зайди, Прохоров. Обязательно. Слышишь? В Новоселовку…
— Слышу, — сказал Андрей.
У лейтенанта Черненко в Новоселовке были мать и сестра. Не раз он вспоминал о них при бойцах, говорил Андрею Прохорову.
После смерти лейтенанта Андрей воевал с думой о Новоселовке.
Во взвод прибыл боец — высокий, немного нескладный, с узловатыми крестьянскими руками — Иван Рябин. Он был кубанец, воевал на севере, а после ранения попал в Крым.