Из дневника
16 апреля. Я никогда не забуду Ялты-красавицы, цветущей, как сад. Город заполнен народом, ликует, шумит. По крутой Аутской улице торопливо идут к домику Антона Павловича Чехова. И неожиданно вижу белый листок, маленький белый листок в черной траурной рамке:
«17 апреля в Ялте состоятся похороны подполковника Малышева, павшего геройской смертью в боях за освобождение советского Крыма от немецких захватчиков».
Малышев! Вчера я встречался с ним.
* * *
Читая в светлый день освобождения Ялты черные строчки траурного листка, я вспомнил его — невысокого, скромного человека в кожаной куртке, командира танкового полка, которого все любили за душевность и храбрость.
Мы сидели в Алуште на крылечке домика, затерявшегося в тесных улицах. Был вечер. Подполковник Малышев ужинал, расстелив на коленях газету. Он спешил, привал был короткий. Но все же подполковник хотел, чтобы я побольше узнал о его танкистах. Он рассказывал, а я исписывал листки блокнота, над которым ординарец подполковника держал капризничавший карбидовый фонарь.
Танки — гроза врага. Танки — наша гордость. Не раз будут вспоминать жители Феодосии, Судака и Ялты запыленных танкистов, которые промчались на своих грозных машинах по Южному берегу первыми вестниками свободы.
Танки начали преследовать врага сразу же, как только была пробита брешь в немецкой обороне под Керчью. Экипажи точно выполняли приказ подполковника Малышева:
— Не останавливаться! Рассекать части врага, не давать им собираться. Вперед и вперед!