Женщина, услышав эту фамилию, закусила уголок косынки и покачала головой. Глаза ее наполнились слезами и все лицо как-то сморщилось.
— Нема их! — сказала она. — Угнали немцы. И мать и дочку.
— Вот как, — вздохнул Андрей и задумался.
— Может быть, тут девушка есть какая, что знала лейтенанта? — спросил он женщину.
— Миленький! — ответила она. — У нас девушек зовсим нема, ни одной не осталось. Угнали всех чисто немцы…
И не выдержала вдруг, зарыдала.
Потом позвала бойца в хату, но Прохоров резко отвернулся и побежал к пыльной дороге, где шли бойцы его взвода, мчались танки, тракторы, лязгая гусеницами, тянули тяжелые пушки.
В обочной канаве валялись три немца, раздавленных танком. Рядом лежала на боку немецкая пушка с согнутым щитом. Прохоров спешил. Бесконечные колонны пленных тянулись ему навстречу. И глядя на все это, Прохоров прошептал:
— Так им и надо!