Однако, пароход все двигался и двигался к берегу. На этот раз луговая сторона постепенно убегала вдаль; можно было разглядеть отдельные дома Каракулина, и нагорный берег делался все ближе и ближе. Наконец, вот и пристань!
Успокоенный Костя радостно гладил собак; Герасим вывел лошадь на берег, и иззябшая кобылка бодро потащила тарантас в гору по намокшей и расплывшейся глине.
Федотыч уговорил гостей зайти к нему, переждать непогоду. Дед Герасим согласился, и продрогшие охотники стали греться в теплой избе.
Но вот снег перестал итти; ветер начал стихать, и неожиданно солнечный луч разорвал тучи и залил радостным светом и берег, и Каму.
Все повеселели. Село точно вымылось после дождя; ярко блестели лужи; отряхиваясь от дождя, выползли на сельскую улицу куры и утки. Грозная река успокоилась и опять ровным течением понесла свои волны в далекую Волгу.
Герасим заторопился в путь-дорогу, и вскоре тарантас уже выехал из села и медленно по горе стал подвигаться вдоль берега.
Костя не мог оторвать глаз от реки. Точно он за одну ночь сроднился с этими местами, с нескончаемым лугом, с бесконечными стогами, которые отсюда казались маленькими точками.
Так жаль уезжать отсюда! Словно еще слышатся крики гусиных стай и перед глазами стоит камышами заросшее озеро!
Но вот и конец горе. Дорога сворачивает под гору к лесу… Сейчас уже не будет видно реки, исчезнут вдали заливные луга… Прощай же, красавица Кама!..