Да, за свою жизнь мне приходилось плавать на разных судах, больших и малых, сказал ночной сторож, и служить под командой разных капитанов, но тот, о котором я собираюсь рассказать, такой был чудак, что я ни за что не доверил бы ему корабль. Есть много чудаков среди капитанов, но такого, как этот, я больше не встречал.
Это было много лет тому назад. Я поступил матросом на его барк «Джордж Эллиот», старое корыто, какого трудно сыскать, но в ту пору я мало что соображал, и не прослужил я на этом судно и двух дней, как мне уже довелось познакомиться с чудачествами капитана. Я подслушал как-то разговор двух его помощников, когда они после обеда возвращались к себе.
— Я спокойно могу смотреть на ножи и пилы, которые висят на стенах в каюте, — говорит второй помощник, — но чтоб положить на стол человеческую руку рядом с тарелкой, когда тут же люди едят, — это уж, извини, такое, что христианская душа никак принять не может.
— Это ещё ничего, — говорит первый помощник, который плавал на этом барке раньше. — Он помешан на медицине. А вот один раз команда чуть не взбунтовалась, когда он вздумал вскрывать труп матроса, который упал с мачты и разбился. Хотел узнать, отчего бедняга умер.
— Всё это ни к черту не годится, — сердито сказал второй помощник. — За завтраком сегодня он предложил мне пилюлю с голубиное яйцо, и у меня сразу пропал аппетит.
О причудах капитана скоро стали говорить все. Но я мало обращал на это внимания, пока не наткнулся как-то раз на Даниэля Денниса, старого матроса, который сидел на корабельном сундуке и читал какую-то книгу. Он то и дело захлопывал книгу и, задравши голову и закрывши глаза, как курица, когда пьёт воду, что-то шептал, а потом опять смотрел в книгу.
— Что с тобой, Дэн? — спрашиваю я его. — Уж не вздумал ли ты учиться на старости?
— Да, ты угадал, — отвечает Дэн чуть слышно. — Хочу вот узнать про сердечные болезни.
Он протягивает мне книгу, в которой полным-полно всяких болезней, и так это подмаргивает мне.
— Достал я эту книгу в нашей читальне, — говорит он и тут же закрывает глаза и начинает опять всё повторять. Мне прямо было не по себе, когда я смотрел на него.