Боярам и слугам меж нас вольным воля. Если кто из бояр моих, моего сына князя Василия и моих детей будет жить в твоем уделе, то ведать их как своих, и дань брать как со своих; а кто из твоих бояр будет жить в моем уделе или в великом княжестве, то ведать нам их, как своих, и дань брать, как и со своих. Если мне взять дань со своих бояр больших и путных, тогда и тебе также взять со своих с кормления и пути и отдать мне, а это сверх того урока в триста двадцать рублей. Если мне придется послать на войну своих воевод, а кто-либо из твоих бояр будет жить в моем уделе и в великом княжестве, тем ехать с моим воеводой, а моим боярам соответственно с твоим воеводой.
Если мне придется самому сесть на коня, то и тебе вместе со мной; или если я тебя куда-нибудь пошлю, то твои бояре — вместе с тобой. А московская рать кто ходил с воеводами, те и теперь с воеводами, а нам их не принимать. Гостей, торговцев сукном и городских людей ведать нам заодно, а на службу их не принимать. В город послать мне своих наместников и тебе своих наместников, а те определят и холопов наших и сельчан по смерти отца нашего великого князя. Какие (спорные) дела будут у нас, нам послать своих бояр, пусть учинят суд; если не сговорятся о чем-либо, пусть едут к митрополиту; если не будет митрополита в этой земле, то к третейскому судье, кого себе выберут. А кого бояре обвинят, то отвечает князь, которого обвинят, а боярам в том вины нет.
На всем этом целовали крест: я, великий князь Димитрий Иванович, сын мой князь Василий и за своих детей князю Владимиру Андреевичу и его детям. А князь Владимир Андреевич целовал крест мне, великому князю, моему сыну князю Василию и моим детям и за своих детей, по любви и правде без всякого обмана.
71. СКАЗАНИЕ О МАМАЕВОМ ПОБОИЩЕ
Куликовская битва 1380 г. в древних памятниках известна под именем Мамаева побоища. О битве сложено было множество рассказов вскоре после события. Здесь приводятся отрывки с рассказом о самой битве из «Сказания о Мамае по рукописи XVI в.».
НАЧАЛО БОЯ НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ
Полци ж начаша сступатися. А передовой полк ведет Дмитреи Всеволож да Володимер, брат его, а с правую руку идет Микула Василевич с коломенцы и с ыными со многими. Погании[92] же идут обапол 2, негде бо им разступитися: поганых много, а места с них нет. Безбожный же царь 3 выехав с тремя с темными князи 4 на место высоко, зря человеческаго кровопролития: уже бо близ себе сходятся…
И наставшу третему часу дни. Видев же се князь великий и рече: «Видите, братия, гости наши ближают нас, водят промеж собою поведеную, весели уж быша». И рече: «Братия русския удалцы, время приближися, а час прииде». Удариша же кождо по коню своему и кликнув… И ступишася обои вой и крепко бьющеся не токмо оружием, но и сами о себя избивахуся друг о друга, под конскими ногами умираху, от великие тесноты задыхахуся, яко не мощно бе им вместитися на поле Куликове: еще бо место тесно меж Доном и Непрядвою. На том бо поле сступишася силнии полци вместо, из них же выступаша крававые зари, от мечнаго сианиа, яко молниа блистают. И бысть троскот от копеинаго ломлениа и от мечнаго сечениа, не мочно бе зрети грознаго часа смертнаго: во един час, в мгновении ока от колка тысяч погибает созданиа божия…
Часа же 4 и 5 бьются, не ослабеют христьяне. Уж бо 6-му часу наставшу, божиим попущением и грех ради наших начаша погании одолевати, мнози ж велможи избиени бысть от поганых, удалыя же витязи, яко древо дубравное скланяхуся на землю, под конские копыта, мнози сынове русския сотрошася. Самого ж великого князя уязвиша, он же уклонився от войска и сниде с коня ис побоища, яко не мощно ему битися. Мнози бо стязи великого князя подсекоша татарове, но божьею силою не требишася, ко паче укрепишася…