3. А будет отец, или мати сына, или дочь убиет до смерти и их за то посадити в тюрьму на год, а отсидев в тюрьме год приходити им в церкви божий, и у церкви божий объявлять тот свой грех всем людем вслух, а смертию отца и матери за сына и за дочь не казнити.
4. А будет кто сын или дочь, не помня закона христианского, учнет отцу или матери грубые речи говорити, или отца или матерь з дерзости рукою зашибет, и в том на них отец или мать учнут бити челом, и таких забывателей закона христианского за отца и матерь бити кнутом.
9. А будет чей человек того, кому он служит, убьет до смерти: и его самого казнити смертию безо всякие же пощады.
14. А будет жена учинит мужу своему смертное убийство, или скормит его отравою, а сыщется про то допряма: и ея за то казнити, живу окопати в землю, и казнити ее такою казнию безо всякие пощады, хотя будет убитого дети или иные кто ближния роду его того не похотят, что ея казнити, и ей отнюдь не давати милости, и держати ея в земле до тех мест, покамест она умрет.
157. О МОСКОВСКОМ ВОССТАНИИ 1662 г
Григорий Котошихин, «О России в царствование Алексея Михайловича» (см. № 151).
Да в прошлых годех, и как учинилося у Московского царя с Полским Яном Казимиром королем недружба и война, а потом и с королевским величеством Свейским: и за продолжением Полские войны и для пополнения казны, и для поспешения ратным людям на жалованье, деланы денги, рублевики серебряные…
Да в то же время делали денги полтинники медные с ефимок, и крестьяне, увидев такие в одну пору худые деланные денги, неровные и смешаные, не почали в города возить сена и дров и съестных запасов, и почала быть от тех денег на всякие товары дороговь великая. А служилым людем царское жалованье давано полное, а они покупали всякие запасы и харчь и товары вдвое ценою, и от того у них в году жалованья не доставало, и скудость почала быть болшая. Хотя о тех денгах указ был жестокой и казни, чтоб для них товаров и запасов никаких ценою не подвышали: однако на то не смотрили. И видя царь, что в тех денгах не учало быти прибыли, а смута почала быть болшая, велел де-лати на Москве, и в Новегороде, и во Пскове, а потом и в Куконаузе, на дворец своих денги медные, алтынники, грошевики, копейки, против старых серебряных копеек, и от тех денег меж крестьян потому ж и была смута; и те прежние денги, и алтынники, и грошевики, велел царь принимати в казну и переделывать в мелкие копейки. И деланы после того денги медные ж мелкие, и ходили те мелкие денги многое время с серебряными заровно; и возлюбили те денги всем государством, что всякие люди их за товары принимали и выдавали.
И в скором времени, на Москве и в городех, объявилися в тех медных денгах многие воровские, и тех людей хватали и пытали всячески… И кто до чего довелся, казнили смертною казнию, и отсекали руки и прибивали у денежных дворов на стенах, а домы их и животы имали из царя безденежно. Однако, те люди на такие великие мучения и смерти и разорения не смотрили, делали такие воровские денги аж до скончания тех денег; и мало кто из таких воров не пойман и не казнен. И которые воры были люди богатые, и они своих бед откупались, давали на Москве посулы болшие боярину, тестю царскому, Илье Даниловичю Милославскому, да думному дворянину Матюшкину, за которым была прежнего царя царицына родная сестра, да дьяком, а в городех посулы ж воеводам и приказным людем; и они, для тех посулов, тем вором помогали и из бед избавливали…
И на того боярина царь был долге время гневен, а думного человека отставили прочь от Приказу, а казни им не учинили никакой; а дьяком, и подьячим и головам, и целовальником и денежным вором, учинили казни, отсекали руки и ноги и палцы от рук и ног, и ссылали в ссылку в далние городы.