И тех воров товарыщи, видя, что тому боярину и думному человеку, за их воровство, не учинено ничего, умыслили написать на того боярина и на иных трех воровские листы, чем бы их известь и учинить в Москве смуту для грабежу домов, как и преж сего бывало, бутто те бояре ссылаются листами с Полским королем, хотя Московское государство погубить и поддать Полскому королю; и те воровские листы прибили, в ночи, на многих местех по воротам и по стенам.
А царь в то время был в походе, со всем своим домом, и с ним бояре и думные и ближние люди, в селе Коломенском, от Москвы 7 верст. И наутрее всякого чину люди, идучи в город, те писма чли и взяли к себе; и пришед на площадь, к Лобному месту, у рядов, стали те писма честь вслух всем людем. И собралось к тому месту всякого чину людей множество, и умыслили итти в город, к царю, и просити тех бояр, чтоб им царь выдал их головою на убиение, и уведали, что царя в Москве нет, и они скопяся вместе, тысечь с пять, пошли к царю в поход; а с Москвы в то время бояре послали к царю с вестью, что на Москве учинилась смута и почали домы грабить. А в то время царь был в церкви, у обедни, празновали день рождения дочери его царской; и увидел царь из церкви, идут к нему в село и на двор многие люди, без ружья, с криком и с шумом; и видя царь тех людей злой умысел, которых они бояр у него спрашивали, велел им схоранитися у царицы и царевен, а сам почал дослушивать обедни; а царица, в то время, и царевичи, и царевны, запершися сидели в хоромех в великом страху и в боязни. И как те люди пришли, и били челом царю о сыску изменников, и просили у него тех бояр на убиение; и царь их уговаривал тихим обычаем, чтобы они возвратилися и шли назад к Москве, а он царь, кой час отслушает обедни, будет в Москве, и в том деле учинит сыск и указ; и те люди говорили царю и держали его за платье за пуговицы: «чему де верить?» и царь обещался им богом и дал им на своем слове руку, и один человек ис тех людей с царем бил по рукам, и пошли к Москве все; а царь им за то не велел чинити ничего, хотя и было кем противится. И послал царь к Москве ближнего своего боярина князя Ивана Ондреевича Хованского, и велел на Москве уговаривать, чтобы они смуты не чинили и домов ничьих не грабили; а которые листы объявилися писаны о измене, на бояр и думных людей, приедет он, царь, сам для сыску, того ж дни…
И как те злые люди, которые от царя шли к Москве, встретились с теми людми, которые шли к царю с Шориновым сыном [и] собрався вместе, пошли к царю… А царь в то время садился на лошадь, хотел ехать к Москве… И они почали у царя просить для убийства бояр, и царь отговаривался, что он для сыску того дела едет к Москве сам; и они учали царю говорить сердито и невежливо з грозами: «будет он добром им тех бояр не отдаст, и они у него учнут имать сами, по своему обычаю». Царь, видя их злой умысл, что пришли не по добро и говорят невежливо, з грозами, и проведав, что стрелцы к нему на помочь в село пришли, закричал и велел столником, и стряпчим, и дворяном, и жилцам, и стрелцом, и людем боярским, которые при нем были, тех людей бити и рубити до смерти и живых ловити. И как их почали бить и сечь и ловить, а им было противитися не уметь, потому что в руках у них ничего не было, ни у кого, почали бегать и топитися в Москву реку, и по-топилось их в реке больше 100 человек, а пересечено и переловлено болши 7 тысяч человек, а иные розбежались…
158. НОВОТОРГОВЫЙ УСТАВ (1667 г.)
«Собрание государственных грамот и договоров», т. IV, № 55.
Великий государь, царь и великий князь Алексей Михайловичь… указал, а его царского величества бояре приговорили по челобитью МоскЬвского Государства гостей и госгинных сотен и черных слобод торговых людей, от приезжих иноземцов во многих обидных торгех… чтоб Московского Государства и порубежных городов великия России торговые люди имели свободные торги… по нижеписанным торговым статьям:
42. На Москве и в городех всем иноземцам никаких товаров врознь не продавать; а будет учнут врознь продавать, и те товары имати на великого государя.
56. А буде которые иноземцы похотят товары свои от города возить к Москве и в иные города, и им платить с тех заморских товаров у Архангельского города проезжих пошлин по гривне с рубля золотыми и ефимками для того, что русские люди и московские иноземцы пятину и десятину и всякий подати платят и службы служат, а иноземцы ничего не платят.
60. А чтоб иноземцы приезжим торговым людям товаров своих не продавали и у них ничего не покупали, а продавали б в тех городах купецким людям того города, в коих они станут торговать, и у иных також товары всякие покупали, а не у приезжих, а подрядов и записей иноземцы с приезжими людьми никаких не чинили и тем бы у тех московских и городовых купецких людей промыслов не отымали.
61. А Московским купецким людям в порубежных во всех городех и на ярманках торговати с иноземцы всякими товары вольно.