— Снег, снег, снег! — закричали крошки и, как муравьи, поскакали по саду.
Начали с постройки фундамента, на котором, должен был стоять великан. Все, за исключением Мурзилки, работали с увлечением. Вертушка и Читайка нашли где-то восемь красных больших морковок, которые они с радостным криком поднесли к постройке. — О, из этого выйдут прекрасные волосы и усы! — заговорили братья и поблагодарили Вертушку и Читайку за их находку.
Дедко-Бородач таскал громадные комья снега, а Тишка с Мишкой ухищрялись скатывать такие большие снежные шары, что братья только ахали от удивления. Работа кипела, материал с быстротой молнии передавался снизу вверх, и фундамент увеличивался с каждой секундой. Не обошлось, конечно, без приключений.
Только успели Вертушка с Читайкой забраться на самый верх, как зазевавшийся Читайка сорвался с лесов и полетел кубарем в рыхлый снег, откуда братья его с трудом вытащили; едва успокоились малютки от испуга и принялись за работу, как Тишка с Мишкой о чём-то поспорили; в пылу спора они выпустили из рук глыбу снега, которая, рассыпаясь, устремилась вниз; вслед за тем раздался отчаянный крик Мурзилки — и всё стихло.
В ужасе бросились эльфы к тому месту и наскоро принялись отбрасывать в сторону снег, под которым лежал бедняга Мурзилка.
— Ох-хо-хо! — стонал несчастный. — Убили Мурзилку, убили ни за что, ни про что умницу!
— Ну, не горюй, Мурзилка; ведь мы не нарочно; прости, говорили сконфуженные Тишка и Мишка.
— Вам всё прости, — накинулся на них Мурзилка: цилиндр раздавили, фрак испортили, новые башмачки промокли, а вам прости.
— Полно, Мурзилка! — урезонивали его Пучеглазка, Мазь-Перемазь и другие, но наш франт так разошёлся, что никого слушать не хотел.
— Не прощу, не прощу! — кричал он, отогревая свои раскрасневшиеся кулачки. — Вот ни за что не прощу, и работать не хочу, вот сяду и буду всем мешать: знайте в другой раз, как обижать Мурзилку.