- Я ужасно себя чувствую, - призналась она наконец. - Мой дорогой настоящий друг - мистер Сидней - умер. Теперь мне придётся уехать отсюда с Джемиттами. Нэнси, я так боюсь этого.
Нэнси, как могла, успокоила девушку, но приходилось признать, что перспектива была безрадостной.
Наконец, похороны закончились, и родственники собрались в особняке "Под светом витых свечей" для оглашения завещания. Они разместились в гостиной. Джорджи и Бесс тоже приехали. Кузины приветствовали Нэнси торжественным кивком, но оставались рядом с родителями.
Мистер Дрю попросил также присутствовать Джемиттов, Кэрол и Нэнси. Нэнси стояла позади Кэрол, которая, заняв место сбоку от перешёптывающихся родственников, смущённо опустила глаза.
- Мы встретились, - начал мистер Дрю, - чтобы выслушать последнюю волю мистера Эйзы Сиднея. Этот документ был написан им всего несколько дней назад собственноручно и в двух экземплярах. Оригинал уже направлен в суд. Здесь вы видите копию. Оба документа были тщательно сверены и являются идентичными. Завещание было засвидетельствовано мистером Реймондом Хиллом, исполнительным вице-президентом филиала Национального банка Ривер-Хайтс в Смитс Ферри. Я предварил чтение этих документов таким предисловием, поскольку некоторые его положения могут удивить вас. Я могу добавить, что - хотя я назначен единственным душеприказчиком - я никогда не встречался с мистером Сиднеем до тех пор, пока он не вызвал меня, чтобы помочь составить этот документ.
Мистер Дрю открыл объёмистый конверт и развернул несколько новеньких листов бумаги.
- Мистер Хилл, Вы узнаёте это завещание?
Банкир, который никем не замеченный сидел в уголке, встал, проверил документы и кивнул.
- Это моя подпись, - сказал он. - И на каждом листе мои инициалы. Это документ, который подготовил мистер Сидней, а я засвидетельствовал.
Он сел.