— Тебе это не удастся, полоумный, — заявил заяц, с лёгкостью подскакивая вдоль изгороди по полю. — И хочешь знать — почему?
— Нет, — твёрдо ответил Магнус. Он перешёл на галоп, но ему не удалось избавиться от преследующего его безжалостного голоса.
— Тогда я тебе скажу, — продолжал заяц и начал нараспев:
Будут расплющены мышь или крот
И всякий, кто этой дорогой пойдёт.
Жаба, лягушка, змея или рак…
Будет расплющен безжалостно всяк!
Он повторял, и повторял, и повторял это без конца, и в голове у Магнуса начало всё кружиться, и он, чтобы избавиться от этого безжалостного монотонного пения, ещё быстрее бросился вперёд.
«Будет расплющен, будет расплющен» — вертелось у него без конца в голове, так что он не услышал фургона, который вывернул из-за крутого поворота. А дальше осталась только боль, а потом наступила темнота и тишина.
Крысиный Джим не сразу заставил себя выйти из фургона и взглянуть, что и как. «Я его расплющил», — думал он со страхом. Когда он наконец вышел, то заметил какое-то движение близ дороги в поле. Оказалось — это заяц, который тут же умчался большими прыжками, время от времени становясь на задние ноги и яростно молотя воображаемого противника.