— Больше в меня не лезет, Маделин, — проговорил Марк.
— Ничего удивительного.
Марк Аврелий с важным видом откашлялся.
— Сейчас я скажу благодарственную речь. — Он повернулся к Джиму. — Добрый человек, — начал он.
— Марк… Аврелий!
— Что, Мадди?
— Какой толк говорить это человеку.
Марк Аврелий вздохнул.
— Дорогая моя Мадди, — сказал он терпеливым тоном, — с одной стороны, сомнений в том, что он добрый человек, нет, но, с другой стороны, ему действительно не понять, что я скажу.
— Тогда чего стараться, — вразумляюще произнесла Маделин.