Тут вмешался Магнус:
— Что вам надо сделать, так это проявить к нему внимание. Люди любят, чтобы животные проявляли к ним внимание, они тогда чувствуют, что в них нуждаются. Они так неуверенны в себе. Подойдите к нему. Дайте себя погладить.
— Погладить меня?! — вскрикнули Маделин и Марк Аврелий одновременно.
— Магнус прав, — сонным голосом подтвердил Роланд. — Обращайтесь с ним приветливо, и он будет вам так благодарен, что станет совсем ручным.
Марк Аврелий нервно взглянул на толстяка, который наблюдал за ними своими мутными, как вода в утином пруду, глазами.
— Я полон тревожных предчувствий, — тихо произнёс Марк Аврелий. — Весьма тревожных. Весьма, — добавил он помолчав.
— Вот бы и мне так, — шепнула Маделин. — Хорошо тебе. А я так до смерти перепугана.
Марк Аврелий посмотрел на непонимающую его жёнушку, чьей любовью так дорожил, на большого белого кролика, чью дружбу высоко ценил, на своего гиганта сына, чьей силой и отвагой восхищался.
Он глубоко вздохнул, расправил свои узенькие плечи и похромал к Крысиному Джиму.
А позади него, дрожа от страха, но неизменно преданная, шла Маделин.