Он откинул назад голову и открыл рот. И вдруг, к полному его изумлению, из его рта раздался прелестный высокий и чистый голосок, и мышонок пропел с абсолютной точностью всю мелодию. Он пел, словно птичка, разве что ни одна певчая птица в мире не спела бы так красиво.
— Ла-ла-ла! — заливался мышонок. Слов-то он, конечно, не знал. Но это не имело значения, поскольку выбранная им мелодия входила в сборник народных песен Мендельсона, которые композитор сам назвал «Песни без слов».
Вольф пел долго и громко, снова и снова повторяя мелодию, вне себя от восторга, поражённый открытием, что утверждение «мыши не могут петь» не вполне верно. Одна мышь может! Но ещё до того как он наконец умолк, в доме нашлись те, кого разбудило его громкое и долгое соло.
Мэри пробудилась от крепкого сна, покинула норку и взобралась наверх по ножке рояля. Рот у неё открылся от величайшего изумления, но из него не раздалось ни звука.
В разных норках в разных углах дома братья и сёстры Вольфа ворчали, разбуженные какими-то странными звуками.
Дремавшей у себя в спальне хозяйке показалось, будто где-то в нижнем этаже слышится знакомая мелодия Мендельсона, но, решив, что ей это снится, она опять заснула.
Но когда до одной пары ушей в кухне донеслись звуки мышиного пения, они пробудили в их обладателе любопытство. Кот спрыгнул со своего ложа у печки, потянулся, расправил когти, после чего, бесшумно ступая, направился в гостиную.Глава четвёртая
ЛОВУШКА— Прекрасно, Вольф, просто прекрасно! — вскричала Мэри, когда песня подошла к концу. — Подумать только: я — мать первой в мире поющей мыши!
И, пробежав по клавиатуре, она любовно ткнула своего ребёнка мордочкой.
— Да ты просто гений! — заявила она. — Спой мне ещё что-нибудь, будь паинькой.