Кот и не подозревал, что сам был виноват в случившемся, и остался при убеждении, что всё это подстроили мыши.
«Именно мыши разбудили меня своим шумом, — думал кот, — заманили таким способом в комнату, а потом запрыгнули в рояль, зная, что я брошусь за ними. Именно мыши захлопнули ловушку, чтобы зажать мне хвост».
А Мэри и Вольф даже не догадывались, что с этой минуты кот больше не представлял для них угрозы. С этих самых пор (о чём мыши не подозревали) они жили в одном доме с котом, испытывавшим смертельный страх перед мышами.
Они знали сейчас лишь одно: они в западне.
Они боязливо обследовали в темноте нутро рояля, ища способ выбраться наружу, но не нашли. И каждый раз, как они пересекали туго натянутые струны, их лапки производили тихое нестройное звяканье — так сказать тренькающую сонату для двух мышей и фортепьяно.
Наконец вымотанные стараниями соблюдать равновесие на десятках туго натянутых струн, они прилегли, прижавшись друг к другу в темноте.
— Ох, Вольфганг Амадей! — вздохнула Мэри.
— Ты что, сердишься на меня, мамочка? — спросил Вольф.
— Нет, нет, родной. Твоё полное имя я употребила только потому, что подумала, как великолепно оно звучало бы, если б ты стал знаменитым певцом. Но теперь тебе им уже не стать.
— Почему, мамочка?