— На небольшую прогулку, — коротко ответил Сквинтэм.
В тот вечер он вышел на залитую лунным светом улицу, уселся на стене, смотрел на тёмные очертания Собачьего Приюта и размышлял о свободе.
«Я могу идти, куда захочу, — думал он, — и некоторые, хотя и немногие, из собак могут выйти из этой тюрьмы, но для Лабера завтрашнее утро будет последним. Если я не смогу помочь. Стоит попробовать, а?»
Утром Сквинтэм сидел, аккуратно обвив вокруг себя длинный тонкий хвост, и ждал. Он видел, как служащая открыла дверку. Лабер, конечно, спал. «Спустя пять минут, — подумал Сквинтэм, — ты уснёшь навеки».
— Ну, идём, приятель! — бодро сказала служащая, — Прогуляемся. — И когда пёс, зевая, поднялся, она пристегнула поводок к его ошейнику…
— Что же это никто не разыскал тебя? — сказала она, гладя его лохматую голову. — И никто не взял к себе домой. Может быть, потому, что ты такой ленивец? Каждый раз, когда кто-нибудь приходил выбрать собаку, ты спал. Они, наверное, думали, что ты больной. Ну что ж, идём, Лабер. По крайней мере, ты ничего не почувствуешь.
Она повела Лабера по коридору. Сквинтэм пошёл за ними. Было без трёх минут одиннадцать.
В операционной ветеринар наполнял шприц. Он обернулся, когда дверь отворилась и вошла служащая с собакой. Сквинтэм, незамеченный, проскользнул за ними.
Ветеринар посмотрел на Лабера.
— Большой, — сказал он, положив шприц. — Не поднимай его на стол сама, сместишь диск. Я помогу. Ему нужен намордник?