Так проходили дни и недели, быстро, как казалось нашим путешественникам, потому что они были счастливы в компании друг с другом. Жатва закончилась (но ещё много было еды для голубки на стерне), и листья начали менять цвет. Приближался сентябрь.
Они вошли в большую долину, миль десять шириной и, наверное, миль двадцать длиной. Конечно, они не знали названия этой долины, а если бы знали, то оно могло бы их очень порадовать, так как это была Долина Белой Лошади.
Однажды осенним утром они проснулись в небольшом лесу в южной части долины и уже собрались отправиться в путь, как донёсся какой-то непривычный для них звук. Резкий, чистый. Он был особенно слышен в этот тихий, полный утренней свежести рассветный час. Это было ру-ту-ту-ту охотничьего рога.
Трое из них никогда не слышали его прежде, но Лабер однажды, ещё щенком, слышал. Это было, когда местное охотничье сообщество собралось в его деревне и, направляясь к лесу, на лисью охоту, вся процессия прошла как раз перед их домом.
Он сразу же вспомнил этот звук и человека, трубящего в рог, большого, краснолицего, в алой одежде, на большой чёрной лошади. Как Лабер скулил и вырывался из рук Мисс Бан и Мисс Би, стремясь присоединиться к шествию, когда мимо следом за предводителем проходили охотничьи собаки, егерь и доезжачий, а за ними остальные всадники, кто в алых костюмах, кто в чёрных, мужчины, женщины, дети верхом на лошадях всех мастей — от больших поджарых гунтеров до коротышек пони.
Рог зазвучал опять, теперь уже ближе.
— Что это? — спросил Сквинтэм.
— Охота на лис, — сказал Лабер.
— На лис? — переспросила Коллин.
— Молодых гончих выпускают на лисят, — сказал Лабер, в кои-то веки гордясь своими познаниями, — Настоящая охота начнётся в октябре, но как только заканчивается жатва, открывают лисью охоту. Это для того, чтобы сократить число расплодившихся в этом сезоне лисят, а также для того, чтобы натаскать молодых собак, которые ещё не охотились. Понимаете, они учатся у старших, и они должны почувствовать вкус крови.