Сквинтэм стал пленником, обречённым на страдания и смерть. Примчавшиеся на его пронзительные вопли Лабер и Коллин нашли его лежащим на боку, он прерывисто дышал. Голубые глаза его, казалось, косили теперь больше, чем обычно. Он поднял на них тусклый взгляд.
— Помогите! Помогите мне! — вот всё, что он смог промяукать, и голос был как у истерзанного котёнка.
Положение было безнадежным. Собаки видели колышек, к которому была прикручена проволока, которая держала капкан, который защемил раздробленные и окровавленные пальцы. Они видели всё это и не представляли, как можно спасти Сквинтэма.
Тут послышался треск сухих веток, звук приближался, вскоре они почуяли запах человека. Он проверял свои капканы, услышал вопли и спешил разузнать, кто же попался.
Сквинтэм почуял его тоже и, превозмогая боль, осознал, что если он сейчас не вырвется, то это конец.
Того, кто ставит браконьерские капканы на кроликов, зайцев, на лис, барсуков, какой-то там кот не озаботит. Он просто размозжит ему голову палкой.
Страх придал Сквинтэму силы, и он сделал последнюю попытку. Он подался немного назад, а потом отчаянно рванулся вперёд.
Когда минуты две спустя браконьер подошёл к капкану, всё, что он увидел на окровавленных зубьях, было два тёмно-коричневых с острыми когтями кошачьих пальца.
Глава пятнадцатая. Почти домаС того самого первого приказа, который Сквинтэм прокричал ему в операционной Собачьего Приюта, Лабер привык слушаться кота. Сквинтэм был лидером, а другие должны были следовать решениям, которые он принимал.
Теперь всё стало иначе.