— Хорошо, Дан, — говорю я, — только пойдем теперь, потому что время.
— Это твоя вина, — отвечает он, — ты плохо следил за твоей армией. Среди нее росло возмущение, а ты и не знал — проклятый машинист, кладчик рельсов, охотничья миссионерская собака! — Он сел на скалу и осыпал меня всякими обидными, дурацкими прозвищами, которые подвертывались ему на язык. Но сердце мое слишком болело, чтобы я стал обращать на это внимание.
— Я огорчен, Дан, — говорю я, — но нельзя винить во всем туземцев. Может мы сделаем что-нибудь, если доберемся до Башкая.
— Хорошо, — доберемся до Башкая — говорит Дан, — но, клянусь богом, когда я опять вернусь сюда, я вымету долину так, что не оставлю живым ни одного клопа на одеяле.
Мы шли весь тот день и всю ночь. Дан шагал по снегу, жуя свою бороду и что-то шепча себе под нос.
— Мало надежды отделаться от них, — сказал Билли Фиш. — Жрецы пошлют по деревням гонцов сказать, что вы — никто иные, как люди. Зачем не оставались вы богами до тех пор, пока положение не упрочилось. Я — погибший человек, — прибавляет он и, бросившись на снег, начинает молиться своим богам.
На следующее утро мы добрались до отчаянно плохой местности — все время приходилось подниматься и спускаться, не было ни ровной почвы, ни пищи. Шесть башкайцев пристально смотрели на Билли, как будто хотели что-то спросить, но не говорили ни слова. В полдень пришли мы на вершину плоской горы, покрытой снегом, и, когда вкарабкались на нее, увидали армию в боевой позиции, ожидавшую нас.
— Гонцы быстро прибыли, — сказал с легким смехом Билли, — они уже ждут нас.
С неприятельской стороны раздались три или четыре выстрела, и один из них случайно попал Даниелю в икру ноги. Это привело его в чувство. Он посмотрел через снеговое пространство на армию и заметил ружья, которые мы принесли с собой в страну.
— Мы пригодились им, — сказал он. — Этот народ — англичане, а моя проклятая глупость погубила вас. Ступай назад, Билли Фиш, и возьми своих людей; ты сделал все, что мог. Карнеган, пожми мою руку и иди с Билли. Может быть они не станут убивать тебя. Я пойду на встречу им один. Я сделаю это. Я — король.