— Ступай, — говорю я. — Ступай хоть в ад, Дан, я с тобой. Уходи, Билли Фиш, мы вдвоем встретим их!
— Я — вождь, — почти спокойно отвечал Билли, — и остаюсь с вами. Мои люди могут идти! — Башкайцы не ждут вторичного позволения и бегут, а Дан, я и Билли идем туда, где бьют барабаны и трубят рога. Было холодно — страшно холодно. Я еще и теперь чувствую этот холод в затылке моей головы. Вот здесь, в этом месте…
Кули ушли спать. В конторе едва мерцали две керосиновые лампы; пот обдавал мое лицо и брызгал, когда я наклонялся, через счетную книгу. Карнеган дрожал, как лист, и имел такой вид, что я боялся за его рассудок. Я вытер свое лицо, еще раз пожал его изувеченную руку и сказал:
— Что же случилось после этого?
— Они взяли их, не производя ни малейшего звука. Не раздалось ни топота по снегу, ни тогда, когда король свалил первого, наложившего на него руку, ни тогда, когда П и ́ши выпустил свой последний патрон в лоб одного из них. Ни единого звука не издали эти свиньи! Они только плотнее сомкнулись друг с другом. Был там человек, называемый Билли Фиш, добрый друг для всех нас, и они перерезали ему шею здесь и там, как свинье, а король взбрасывает ногой окровавленный снег и говорит: «Хороший оборот дали мы нашим деньгам».
Что случилось потом? Но П и ́ши, П и ́ши Тальяферо (скажу вам это, сэр, под секретом, как другу) — он потерял голову, сэр. Нет, не то, — король потерял свою голову на одном из этих проклятых веревочных мостов. Целую милю шли мы по снегу к веревочному мосту через овраг, на дне которого была река, — вы, наверное, видали такие… Они пронзили Дана насквозь, как быка.
«Будьте вы прокляты! — воскликнул король, — вы думаете я не с умею умереть, как джентльмэн? — Он повертывается к П и ́ши, который рыдает, как ребенок: — Я довел тебя до этого, П и ́ши, — говорит он, — отнял тебя от счастливой жизни затем, чтобы тебя убили в Кафиристане, где ты был главнокомандующим королевской армии. Простишь ли ты меня, П и ́ши?»
«Прощаю, — говорит П и ́ши. — Вполне и от всего сердца прощаю тебя, Дан».
«Пожми же мою руку, П и ́ши, — сказал он. — Теперь — я иду». — И он пошел, не оглядываясь ни вправо, ни влево, и, поставив отвесно ногу на одну из этих головокружительных скал, воскликнул: «Разите, прощелыги!» Они нанесли ему удар, и старый Дан падал, все повертываясь вокруг, вокруг и вокруг на протяжении многих миль, потому что ему надо было кружиться целых полчаса, пока он не долетел до воды, и я увидал, что его тело зацепилось за скалу, а золотая корона блестела около него.
Но вы не знаете, что они сделали с П и ́ши между двух сосен? Они распяли его, сэр, как покажет вам рука П и ́ши. Они вбили деревянные гвозди в его ноги и руки; но он не умер. Он висел там и кричал; на следующий день они его сняли и дивились, что он жив. Они сняли его, бедного, старого П и ́ши, который не сделал им никакого вреда — не сделал никакого…