— Это оттого, что я бросил туда большой камень, — посмеиваясь, сказал Маугли, который часто забавлялся тем, что кидал спелые папавы в осиное гнездо, а потом бросался бегом к ближайшей заводи, чтобы осы его не догнали.
— Я спросил нетопыря, что он видел. Он сказал, что перед деревенскими воротами цветет Красный Цветок и люди сидят вокруг него с ружьями. Я говорю недаром: я ведь знаю по опыту, — тут Акела взглянул на старые рубцы на своих боках, — что люди носят ружья не для забавы. Скоро, Маленький Брат, человек с ружьем пойдет по нашему следу.
— Но зачем это? Люди прогнали меня. Чего еще им нужно? — сердито спросил Маугли.
— Ты человек, Маленький Брат, — возразил Акела. — Не нам, Вольным Охотникам, говорить тебе, что и зачем делают твои братья.
Он едва успел отдернуть лапу, как охотничий нож глубоко вонзился в землю на том месте, где она лежала. Маугли бросил нож так быстро, что за ним не уследил бы человечий глаз, но Акела был волк, а даже собака, которой далеко до дикого волка, ее прапрадеда, может проснуться от крепкого сна, когда колесо телеги слегка коснется ее бока, и отпрыгнуть в сторону невредимой, прежде чем это колесо наедет на нее.
— В другой раз, — спокойно сказал Маугли, вкладывая нож в ножны, — не говори о человечьей стае, когда говоришь с Маугли.
— Пфф! Зуб острый, — сказал Акела, обнюхивая ямку, оставленную ножом в земле, — но только житье с человечьей стаей испортило тебе глаз, Маленький Брат. Я бы успел убить оленя, пока ты замахивался.
Багира вдруг вскочила, вытянула шею вперед, понюхала воздух и вся напряглась. Серый Волк быстро повторил все ее движения, повернувшись немного влево, чтобы уловить ветер, который дул справа. Акела же отпрыгнул шагов на пятьдесят в сторону ветра, присел и тоже напрягся всем телом. Маугли смотрел на них с завистью. Чутье у него было такое, какое редко встречается у людей, но этому чутью не хватало той не-обычайной тонкости, какая свойственна каждому носу в джунглях, а за три месяца житья в дымной деревне оно сильно притупилось. Однако он смочил палец, потер им нос и выпрямился, чтобы уловить ветер верхним чутьем, которое всего вернее.
— Человек! — проворчал Акела, присаживаясь на задние лапы.
— Балдео! — сказал Маугли, садясь. — Он идет по нашему следу. А вон и солнце блестит на его ружье. Смотрите!