— Они работают, как моя рать работала в Ланке, и воображают, что их работа долго просуществует. Индра живет слишком высоко, а ты, Шива, ты знаешь, какой опасности они подвергают страну своими огненными экипажами.
— Да, я знаю, — сказал бык. — Их боги научили их делать это.
Смех раздался среди присутствовавших.
— Их боги! Разве их боги знают что-нибудь? Они родились вчера, и те, кто их сделал, еще не успел остыть, — сказал Муггер. — Завтра их боги умрут.
— Го, го! — проговорил Перу. — Мать Гунга верно говорит. — Я сказал то же самое падру сагибу, который проповедивал на «Момбассе», а он попросил бурра малума заковать меня в наказание за грубость.
— Они наверно делают все это в угоду своим богам, — снова заговорил бык.
— Не совсем то, — проревел слон. — Они больше стараются ради выгоды моих магаюнсов, моих толстых банкиров, которые поклоняются мне каждый год, когда ставят мое изображение на заголовке своих счетных книг. Глядя через их плечо, при свете лампы, я вижу, что в эти книги вписываются имена людей, которые живут в отдаленных странах, ибо все города соединены между собой огненными каретами, и деньги быстро приходят и уходят, а счетные книги становятся такими же толстыми, как я сам. А я, Ганеш, бог удачи, я благословляю своих поклонников.
— Они изменили вид той земли, которая составляет мою собственность. Они совершали убийства, настроили новых городов на моих берегах.
— Это просто перенесение кучек грязи с одного места на другое, — отвечал слон. — Пусть грязь роется в грязи, если так хочется грязи.
— А дальше что? — спросила тигрица. — Дальше они скажут, что мать Гунга не может отомстить ни за какое оскорбление, и они сначала забудут ее, а потом и всех нас, одного за другим. В конце концов, Ганеш, мы останемся с пустыми алтарями.