— Ну, так что же? — сказал Кришна, смеясь и отбрасывая назад голову. — Вы мало можете сделать без меня и без Кармы.
Он погладил попугая и снова засмеялся.
— Что вы тут собрались, о чем разговариваете? Я слышал, как мать Гунга ревела в темноте и поспешил придти из одной хижины, где мне было тепло лежать. Что вы сделали с Кармой, отчего он такой мокрый и молчаливый? И что здесь делает мать Гунга? Неужели на небе стало так тесно, что вам приходится топтаться в грязи, точно скотам? Карма, что они тут делают?
— Гунга требовала отмщения строителям моста, и Кали с нею вместе. Теперь она просит Ганумена залить водой мост, чтобы ее могущество возросло, — прокричал попугай. — Я ждал здесь, зная, что ты придешь, о мой господин!
— И небожители ничего не возражали? Неужели мать Гунга и мать Печали переспорили их? Неужели никто не заступился за моих людей?
— Нет, — сказал Ганеш, смущенно переминаясь с ноги на ногу, — я сказал, что все это прах, и нам нет надобности топтать его.
— Я был очень доволен, что они работают, очень доволен, — сказал Ганумен.
— Какое мне дело до гнева Гунги? — проговорил олень.
— Я Бхайрон, бог простого народа, и мой жезл есть Котваль всего Каши. Я говорил за простой народ.
— Ты? — глаза молодого бога засверкали.