«Ну их, — подумал Гришка, — лучше не надо! Они будут грызться между собой и рычать. Лучше пускай Мушка останется! Она ведь разведчиком может быть, ребята говорили. На войне если! А Мишкина бабка ничего не понимает. Хорошо, что он ее настращал. Не будет трогать!»
Каждое утро ребята ранехонько выбегали на двор — где Мушка? Вот она, Мушка, на месте. Спит в тени, свернувшись калачом. Всю ночь она ходила с Евдокимом, помогала ему сторожить, и теперь спит. Тшш, не будите! Но Мушка сама проснулась и кинулась к ребятам. Она обнимает их, виляет хвостом, и вид у нее такой, будто она хочет сказать:
— Товарищи, вы собрались идти куда-то, что ли? Пойдемте, в чем же дело? Я не прочь!
Ребята рады. Они оглядываются, не смотрит ли кто в окно, и достают из кармана угощение для Мушки: хлеб с маслом, кусочек мяса от вчерашнего обеда или еще что. Мушка не отказывается. Она ничем не брезгает. Она быстро все съедает и потом с веселым визгом как начнет носиться по двору — ни за что не догонишь!
Один денек выдался особенный. Первым делом, в этот день надо поработать в артели. Там Мишке и Гришке задание: перебрать две сотни засоленных овечьих шкурок. Ребята на этом деле заработают два рубля. Можно будет купить мороженого, подписаться на «Пионерскую правду», и еще останется на кино.
Потом они пойдут на речку — рыбки половить. А после речки — на МТС Там сегодня спектакль. В общем — работы много.
Раньше всех в этот день проснулся Мишка. Он вышел на крылечко и свистнул:
— Фью… Мушка!
Мушка не отзывается. Оглохла, что ли? Или спит где-нибудь крепко?
— Мушка… Мушка… Фью…