— Но вы, ВСЕ-ТАКИ, подумайте еще раз, товарищ Немировский, и завтра, в двенадцать часов, скажите мне Ваш окончательный ответ.
— Нет, товарищ Себергер! То что я вам сказал, это мой окончательный ответ!..
— Ну, пока всего хорошего. А все — таки вы, товарищ Немировский, обдумайте хорошенько дело еще раз и постарайтесь завтра заглянуть ко мне и сказать, к какому конечному результату вы придете... чтобы после не жалеть, сказал на прощание Себергер.
— Ну, я этого... (дальше шла площадная брань)... каэра научу мыслить по пролетарски! сказал мне Себергер, когда Немировский хлопнув дверью, ушел домой.
Это было в марте 1926 года, а в январе 1927 года я встретился с Немировским уже на Соловецком острове.
— За что вы попали на Соловки? — спросил я Немировского.
— По 117 статье уголовного кодекса: за разглашение сведений государственной важности, ответил Немировский.
— А какой у вас срок?
— Пять лет.
Раз человек имел храбрость категорически отказаться от сотрудничества с ОГПУ, он не побоялся и поделиться с кем — либо о том, чего от него хотело ОГПУ. В результате 117 статья и СЛОН.