В СЛОН Немировский прибыл, как и все неугождающие ОГПУ, с предписанием коллегии ОГПУ: «Держать исключительно на тяжелых заготовительных работах». Начальник ИСО Вальденберг, работавший до назначения в СЛОН в Минском отделе ОГПУ, решил «скрутить» Некировского «в бараний рог». Позвал Немировского к себе и предложил ему «освещать» жизнь заключенных 10-й роты, заключенных, работающих в канцеляриях Управления С. Л. О. Н. (УСЛОН). Но сильную волю Немировского ничто не могло сломить — даже СЛОНовский режим. Немировский Вальденбергу ответил: «Я пять лет Соловков получил за отказ шпионить, а вы опять предлагаете мне делать это»! Через 10 минут после этого Немировский был посажен на 30 суток в карцер. В приказе по первому отделению значилось. «Заключенного 1-го отделения Немировского Адольфа за некорректное обращение с начальником ИСО арестую на 30 суток карцерного содержания с выводом на работы».
После 31 суток карцера Немировского перевели в роту «отрицательного элемента». Там командир роты Воинов, известный в СЛОНе палач, два раза избил его до полусмерти за то, что Немировский не хотел стоять перед ним с вытянутыми по швам руками. Из отрицательной роты Немировского отправили в штрафную командировку «Овсянка». — Я тебе, Потапов, — сказал начальнику командировки «Овсянка» Вальденберг, — послал на командировку эту сволочь Немировского. Назад я его не ожидаю: такой сволочи советской России не надо. Пусть идет на «загиб».
Потапов сделал свое дело; двое суток под ряд Немировский выполнял у него полуторный урок; двое суток он не выходил из леса; выполнить урока он не смог, но совершенно отморозил руки и ноги. Овсянковский лекпом отрезал ему обе ступни и обе кисти рук, перевязал грязными бинтами и дал ему НА ТРИ ДНЯ ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ РАБОТ...
Три дня освобождения от работ в СЛОНе редкое явление. Но бедному Немировскому не пришлось воспользоваться этой СЛОНовской милостью, так как на другой день после «операции» он умер.
Такова участь тех советских «граждан», которые не могут бросить своего человеческого достоинства под грязные и окровавленные чекистские ноги. Немировский был не Рамзин, не мочала, из которой кремлевско — Лубянские палачи наделали петель для честных людей...
Вечная память тебе, славный Адольф!
Второй запомнившийся случай борьбы — голодовка мусаватистов, т. е. членов национальной азербейджанской партии. Она вспыхнула из — за того, что все мусаватисты содержались на тяжелых физических работах. Мусаватисты требовали работы по специальностям. — «Мы вам дадим работу по специальностям! На «Овсянку» нам надо много специалистов.. Там Гусенко наспециализирует вас рубить баланы», говорили в ИСО чекисты.
Однажды ночью к роте № 7, где помещались мусаватисты, подъехало 10 саней. Командиры рот, в присутствии чекистов из ИСО, вынесли на руках связанных по рукам и по ногам мусаватистов, положили их на сани, прикрыли сеном и вывезли из Кремля. За Кремлем их встретили чекисты — надзиратели и повезли дальше — на Овсянку.
До Овсянки 22 километра, но мусаватистов на санях везли не более, чем полтора километра. Как только их завезли в лес, начались истязания. — «А! такие сякие... Грамотные стали?!
Голодовки научились объявлять?! Мы вас научим голодать. А ну — ка, вставай с саней!»