Джилберт неопределенно хмыкнул.
— Общество развивается в точном взаимосоответствии с законами химии, физики и математики, — продолжал Стюарт. — Оно тяготеет к Земле согласно закону Ньютона; разлагается на классы под влиянием изменения внешней среды; классифицируется по таблице, подобной таблице химических элементов; кипит, как перегретая вода в Папиновом котле; увеличивает свой объем на 1 / 273 часть прежнего объема в условиях мирного времени; трудно переносит переход из ламинарного состояния в турбулентное, причем число Рейнольдса, характеризующее этот переход, должно оцениваться в миллиардах долларов чистой прибыли за вычетом налогов…
«Вот негодяй! — думал о своем шефе-редакторе взбешенный Джилберт. — Умышленно послал меня к какому-то сумасшедшему для того, чтобы сделать потом посмешищем в редакции. Ну, погоди!..»
— Люди женятся в зависимости от присущих им валентностей, — продолжал тем временем излагать свою теорию маститый профессор. — Брак есть функция валентных возможностей и должен рассматриваться как цепная реакция, влекущая за собой спорадическое развитие…
— Простите, профессор, — деловито перебил его Джилберт. Он живо вспомнил некоторые обстоятельства, при которых получил «двойку» на переэкзаменовке в Принстоунском колледже. — А… а как насчет… гм… квадратуры круга?
— О, конечно! — засиял Стюарт. — Вы коснулись самой чувствительной струны моего сердца! Это же и есть главная проблема, над которой я сейчас работаю!..
— Применительно к развитию общества? — почти сочувственно спросил Джилберт. Он уже составил себе совершенно ясное представление о характере материала, который он продиктует прямо на линотип. О, это будет замечательный фельетон! Можно себе представить, как будут хохотать читатели…
И серая шляпа Джилберта мелькнула в дверях мезонина одного из материков на планете Ныо-Арк, что вращается вокруг Солнца под названием Нью-Йорк.
По дороге в редакцию Джилберт решил забежать к своему давнишнему школьному приятелю, Фрэнку Уиллингтону, работавшему в качестве лаборанта на одном из заводов фирмы «Дженерал продактс».
«Надо полагать, он чаще освежает в своей памяти законы физики, которые мы оба изучали в Принстоуне», — подумал Джилберт, подымаясь в лифте.