Уиллингтон был у себя.
— Послушай, Франк, мне тут подвернулась занятнейшая «стори» на две тысячи слов! — немного важничая, начал Джилберт. — Но… понимаешь ли, требуется знать, хотя бы понаслышке, о каком-то Рейнольдсе и вообще… не путать сероводород с тухлыми яйцами.
— Рейнольдс — это ученый, который вывел коэфициент, характеризующий условия перехода жидкости из ламинарного движения в турбулентное… Так называемое число Рейнольдса, — улыбнулся Уиллингтон. — Уже все забыл, старина?
— Угу! — сознался Джилберт. — Ну, а этот… как его… Папин?
— Да зачем тебе все это понадобилось? Тебя выгнали из газеты, и ты решил срочно переквалифицироваться в корифея науки? Предупреждаю: все места заняты генералами!
— Да нет, пока еще не выгнали, — сказал Джилберт.
И он рассказал Уиллингтону о профессоре Стюарте.
— Подумаешь! — сказал Фрэнк, — Я знаю случаи похлеще.
— То есть? — ревниво спросил Джилберт. Его репортерское самолюбие было задето. — Что ты имеешь в виду?
— Десятки случаев подобного же циркачества на арене нашей науки, — просто сказал лаборант. — Это сейчас очень модно.