— По следу твоих лыж, — гордо ответил мальчик.
— Хорошо, сын. Ты увидел друзей улюки и убил одного, чтобы вспугнуть остальных? Ты смотрел им вслед?
— Да, отец. Они скрылись там, куда в пути смотрит твое лицо.
— Ты хороший охотник, Ялэ, — еще раз похвалил сына Бенетося.
— Значит, белка нынче выйдет? — спросил я старика.
— Промысел будет шибко хороший, парень. Белка-то идет густо.
— Откуда знаешь?
— Вот он сказал, — указывая на клеста, ответил охотник. — На Большой воде[71] голод пришел, шишка пустая, орех пропал. Улюка идет в Сторону Солнца[72]. Впереди ее летит косоклювый.
...Белковщик замолчал. Мне живо представилось, как где-то там, на западе, за Енисеем, «густо» идут отряды веселых самоотверженных зверьков, спасаясь от неурожайных лесов. Я видел, как, цепляясь за нижние сучья деревьев, подвижные векши проворно взбираются на верх стволов и оттуда снова и снова бросаются вниз, стремительно летят в густые ветви соседних деревьев. Тайга ожила, зашелестела, как будто ветер ворвался в нее, заплутался в чащобах и мечется безглазым зверем в поисках дорог и выхода. Мне чудились широкие таежные реки с обрывистыми берегами и тусклым льдом, пересекающие путь идущей векши; глубокие древние лога, прорезающие леса; оскаленные, черные, холодные скалы, упавшие на дорогу белок. Я видел, как тысячи бесстрашных зверьков преодолевали крутые обрывы, глубокие завалы пушистого снега логов и буреломов, храбро лезли на холодные непривычные скалы, скользили и падали на блестящих наледях рек и шли. Шли на восток, вслед клесту, к обильным кормежкам, к орехам, к жизни.
Сколько останется их на этой великой дороге? Сколько не дойдет до сытых и желанных мест? Сколько станет жертвами прожорливых росомах, коварных куниц, медведей, лосей, сов и других хищников? Но белки идут! Идут, несмотря ни на какие преграды. Для жизни не существует преград. Там, где прошла ходовая белка, жизнь тайги замирает на продолжительное время. Потребуются годы, чтобы леса залечили свои раны, нанесенные этими, казалось бы, такими нежными и безобидными животными. Много отломится сучьев, много упадет высоких деревьев, истерзанных острыми когтями.