— Это будет самое лучшее для вас и для чума. Через шесть дней Зоя вернулась усталая, но торжествующая. С собой в чум она привезла семилетнего мальчонку, чистого и здорового. Сзади шла мать, с обожанием следившая за Зоей.
Они гостили у комсомольцев три дня. На четвертый приехал отец.
— Я пустил в ваше стадо пять лучших важенок. Быков у меня нет больше хороших. Шаман сделал обманное дело, но взял последних быков. Красный закон[35] — хороший закон, наш закон. Я сказал.
Ребята уговорили его взять оленей обратно. Подарили винтовку и взяли обещание чаще посещать их. Это был двадцатипятилетний Солиндер Худи. Все летовки Солиндер стоял около красного чума. Однажды, слушая рассказы ребят о Ленине — «большом человеке», Сталине, о пятилетке, Худи спросил:
— Я могу быть в комсомоле?
И он стал комсомольцем.
С его помощью ребята завербовали девять ненцев на учебу в Сале-Хардский (Обдорский) нацпедтехникум. В ноябре, когда ударили первые морозы, все девять ненцев поехали учиться.
Худи брал облигации и ездил по чумам ненцев распространять заем (чум распространил на три тысячи пятьсот рублей займа). Худи страстно стремился к учебе. Казалось, он отрекся от сна, просиживая с Марусей Ануфриевой многие часы за своим родным букварем, старательно выводя в тетради близкое и теперь хорошо знакомое слово «Ленин»; научился читать и регулярно давал заметки в красночумовскую газету «Нарьяна-вы»[36], разоблачая тайны шаманов и вскрывая хитрые замыслы кулацкой и родовой знати.
— Ум мой так ходит, — частенько говорил он беднякам-ненцам, — раньше кулаки и шаманы вместе с русскими попами учили своих детей в школах церквей, чтобы знать, как лучше нас, бедняков, обманывать. Красный закон теперь верно говорит: чтобы быть сильнее «арка тетто и тадибеи»[37], надо и нам учиться и детей своих учить. Красный чум хочет давать нам кочевую школу. Это хорошо. Давайте, ненцы, учить у них наших детей большой правде, которую мы так долго искали. Раньше ее не было в тундре, а теперь она сама пришла к нам. Я отдам в школу своего сына, отдавайте и вы.
Старанием ребят, особенно Маруси Ануфриевой, чум открыл школу-передвижку. Регулярно, изо дня в день, двадцать ребят приходило и приезжало в школу. Усевшись на детских скамьях за столами, ребята раскрывали родную азбуку и учились по слогам читать бессмертные заветы Ленина: